Десять лет реформ вывели Узбекистан к устойчивому росту, но сырьевая структура экспорта делает экономику уязвимой перед скачками мировых цен. К такому выводу пришли авторы аналитического материала OpenMarkets CME Group, где страну называют кандидатом на запуск собственного рынка деривативов.
Автор публикации Рассел Битти разобрал три опоры перемен: валютную либерализацию, открытие внешней торговли и сокращение доли государства в экономике. Отдельный блок он посвятил металлам, на которых держится экспортная выручка республики.
Десятилетие реформ
Узбекистан начал разворот в 2016 году, когда новоизбранный президент Шавкат Мирзиеев взял курс на переход от закрытой и управляемой государством модели к рыночной. Одним из первых шагов стала валютная либерализация: власти унифицировали официальный и теневой курсы, отпустили сум в свободное плавание и сняли жесткие лимиты на конвертацию, следует из материала со ссылкой на исследование МВФ.
Те же меры отменили обязательную продажу экспортной выручки и открыли бизнесу и гражданам доступ к иностранной валюте. Плата оказалась высокой: сум обесценился примерно на 50%, а страна прошла через период двузначной инфляции. В 2020 году Центральный банк получил мандат на таргетирование инфляции со среднесрочной целью в 5%.
Параллельно власти встраивали экономику в мировые рынки. Они сняли импортные и экспортные ограничения на большинство товаров, упростили экспортные процедуры и расширили налоговые льготы для поставщиков. Республика также нарастила сотрудничество с МВФ, Всемирным банком и Азиатским банком развития, а в этом году рассчитывает выполнить требования для вступления в ВТО.
Третье направление затрагивает роль государства. Власти приватизируют госкомпании и меняют правила ради защиты инвесторов, а в мае 2026 года провели IPO Национального инвестиционного фонда (UzNIF) с долями в 13 крупных госпредприятиях — сразу на Лондонской и Ташкентской биржах.
По оценке S&P Global, рост экономики с 2017 года держится в среднем вблизи 6% в год, а в 2025 году показатель достиг 7,7%. На 2026 год заложены 8,1%. При этом инфляция в июле составила 6,4%, сум укрепился на фоне дорогого золота, но в стране остаются около 1800 госпредприятий.
Золото, медь и уран
Сырьевое богатство дает республике выигрыш от подорожания металлов. Узбекистан входит в первую десятку мировых производителей золота, занимает 20-е место по добыче меди и пятое по урану. Кроме того, страна располагает значительными запасами серебра, лития, вольфрама и редкоземельных элементов, а также магния, цинка, алюминия и графита.
Цены на эти ресурсы резко выросли. Золото подорожало на 65% в 2025 году, серебро — на 144%, медь прибавила около трети. Такая динамика прямо отражается на бюджете страны, где металлы формируют основную часть валютных поступлений.
Экспорт по стоимости вырос на 23% и достиг $33,4 млрд в 2025 году — за счет металлов и минерального сырья, а также продовольствия, удобрений и услуг. Поставки одного лишь золота прибавили 32% за год и дошли до $9,9 млрд, что дало 29,3% всего экспорта и помогло сократить дефицит счета текущих операций.
Программа «Узбекистан-2030» закрепляет ставку на сырье: годовая добыча меди должна вырасти до 500 000 тонн, золота — до 175 тонн, серебра — до 500 тонн, урана — до 15 000 тонн.
Обратная сторона такой структуры — зависимость от колебаний цен. По мнению эксперта, именно здесь Ташкент строит новый финансовый контур. Новый закон о рынке капитала, представленный президенту в июне и ожидающий принятия парламентом, впервые вводит опционы, фьючерсы, свопы и форварды по стандартам ISDA вместе с системой расчетов на основе неттинга. Национальное агентство перспективных проектов уже открыло регуляторную «песочницу» для выпуска валютных облигаций, а в марте 2026 года ЦБ подписал меморандум с The Currency Exchange Fund о развитии рынка хеджирования.
Товарно-сырьевая биржа UZEX через совместное предприятие UZEX Global с Phillip Capital готовит выход к мировым товарным деривативам, включая контракты CME Group.
Как это связано с цифровой повесткой Ташкента
Финансовая инфраструктура, о которой пишут в CME Group, развивается параллельно цифровой. Центральный банк утвердил Национальную стратегию развития финансовых технологий на 2026−2030 годы, где допустил эксперименты по токенизации реальных активов и ценных бумаг, применение искусственного интеллекта в надзоре и оптовую цифровую валюту wCBDC.
Выход на внешний капитал идет быстрее самих реформ. Узнацбанк договорился с китайской CICC о размещении облигаций на $250 млн в юанях и сумах на бирже Гонконга — это первый для банка выход на азиатский долговой рынок. Сделка показывает, зачем стране нужны инструменты хеджирования: валютная структура фондирования усложняется.
Базу закладывает и регулятор. ЦБ создал Инновационный хаб и венчурный фонд, готовит white paper по цифровому суму и рассчитывает привлечь $1 млрд иностранных инвестиций и обучить 5000 специалистов к 2030 году. Кадры и «песочница» здесь такой же дефицитный ресурс, как и на срочном рынке, который только предстоит запустить.
Будь в курсе! Подписывайся на Телеграм.
Подписывайтесь на страницы новостей криптовалют -
