Искусственный интеллект чаще всего описывают как гонку за более мощными чипами и вычислительными моделями. С точки зрения инвестора картина выглядит иначе: главным дефицитным ресурсом становятся мегаватты, и здесь у Казахстана есть сильная позиция благодаря сырью и энергетике.
Директор по глобальным рынкам Abylai Global Solutions Никита Селиванов на форуме Astana Finance Days 2026 представил доклад «Инвестиции в инфраструктуру ИИ: мегаватт как новая единица счета». Его главный тезис прост: единицей измерения ИИ-инфраструктуры становится не количество процессоров, а мегаватт подключенной мощности. Ниже — основные положения выступления.
ИИ превращается в большую стройку
Такой взгляд меняет и оценку перспектив Казахстана. Страна не производит передовые ИИ-чипы, но обладает тем, что дорожает по мере развития технологий — сырье и энергоресурсы. Речь идет об электроэнергии, дата-центрах, трансформаторах, сетях, системах охлаждения, меди и источниках энергии.
Масштаб капитальных затрат на развитие ИИ уже сопоставим с крупнейшими инфраструктурными программами мира. По данным Селиванова, строительство одного мегаватта вычислительной мощности обходится примерно в $10–15 млн. Выручка, которую такой мегаватт способен генерировать у лидеров отрасли, может достигать $50 млн.
JPMorgan оценивает общие вложения в дата-центры до 2030 года примерно в $5,5 трлн, а внешние прогнозы доходят до $10 трлн. Медианная оценка составляет порядка $7,5 трлн. Одновременно капитальные расходы крупнейших гиперскейлеров могут вырасти примерно с $800 млрд в 2026 году до $1,2–1,5 трлн в 2027-м.
Эти суммы показывают: инфраструктура ИИ превратилась в дорогое строительство и упирается в те же ограничения, что и любая большая стройка, — доступность электроэнергии, сроки поставки оборудования, стоимость сырья, нехватку специалистов и цену денег.
Даже самый совершенный ИИ не создает экономической ценности, если его некуда подключить. Главным ограничением становится физическая возможность превратить процессор в работающую вычислительную мощность.
«Инфраструктура ИИ перестала быть технологическим сюжетом и стала капитальным. Считать в ней стоит мегаватты, а не чипы, и смотреть на структуру финансирования, а не только на динамику выручки», — отметил Селиванов.
Дефицит смещается от чипов к электричеству
Нехватка ресурсов уже проявляется на практике. Селиванов обращает внимание, что с 2027 года в США может не хватить мощностей дата-центров для подключения всех производимых ИИ-ускорителей. Крупный силовой трансформатор сегодня приходится ждать три-четыре года, а американской электроэнергетике до 2030 года потребуется более 500 тысяч новых работников.
Отдельный сюжет — медь. Примерно половина роста ее цены на Лондонской бирже металлов (LME) с начала прошлого года связана с развитием ИИ. К июлю 2026 года накопленный рост стоимости с начала 2025-го приблизился к 60%.
Такой сдвиг меняет географию инвестиций вокруг ИИ. Если единственным ограничением остается производство чипов, преимущество почти полностью принадлежит нескольким технологическим центрам. Но когда в дефиците оказываются электроэнергия, сети, металлы и строительство, круг возможных бенефициаров расширяется. Так в нем и появляется Казахстан.
Казахстан находится в самом начале физической цепочки, на которой держится развитие ИИ. Речь прежде всего об уране, меди и электроэнергии — их роль растет по мере того, как технологии становятся все более энергоемкими. Особенно сильны позиции по урану: Казахстан остается мировым лидером по добыче, и по итогам года объем может превысить 30 тысяч тонн.
Энергетический фактор важен из-за самой природы дата-центров. В отличие от многих других видов инфраструктуры, вычислительные мощности требуют объемного и непрерывного энергоснабжения. Конкуренция за инвестиции в ИИ постепенно превращается в конкуренцию за доступные мегаватты.
Где республика способна получить премию
Селиванов описывает положение страны: «Вход в тему есть. Премия — этажом выше». По мнению экспертов, обладание нужным сырьем еще не гарантирует максимальную выгоду от нового инвестиционного цикла. Это хорошо видно на примере урана.
Долгосрочная цена урана достигла на мировых рынках рекордных $96 за фунт. Но стоимость услуг по обогащению также обновила максимум и поднялась до $215. Разница подтверждает тезис: чем выше продукт в производственной цепочке, тем больше потенциальная добавленная стоимость.
Поэтому новая возможность для Казахстана состоит не только в поставках сырья для глобального энергетического цикла. Речь идет о выходе на более глубокие переделы — производство компонентов ядерного топлива, генерацию электроэнергии и развитие инфраструктуры, которая превращает эту энергию в вычислительные мощности.
Главный вывод: ИИ постепенно перестает быть исключительно технологической темой, а следующая стадия его развития будет определяться и тем, сколько новых мегаватт мир способен построить, подключить и профинансировать.
Для Казахстана это большое окно возможностей: чтобы получить экономический эффект от ИИ-бума, не обязательно выигрывать глобальную гонку за передовые процессоры. Главный вопрос в том, сможет ли страна двигаться от добычи к более глубокому переделу — от производства энергии к ее превращению в вычисления, а от экспорта ресурсов к созданию добавленной стоимости внутри страны.
«Казахтелеком» ищет миллиарды на «Долину ЦОДов» с NVIDIA
Наглядный пример этой стратегии — «Долина центров обработки данных» в Экибастузе, под которую «Казахтелеком» ищет миллиарды долларов. Деньги планируют привлечь через облигации, Банк развития Казахстана и международные финансовые институты, рассказал Reuters глава компании Багдат Мусин.
Председатель правления «Казахтелекома» уточнил, что комплекс вычислительных мощностей в Экибастузе потребует значительных сумм.
«На реализацию проекта «Долина ЦОДов» потребуются значительные суммы, измеряемые не одним миллиардом долларов. Для привлечения этого финансирования уже задействованы различные инструменты, в том числе облигации на площадке МФЦА, а также средства Банка развития Казахстана. Параллельно ведутся работы по привлечению средств от международных финансовых институтов», — сказал Мусин.
Он добавил, что компания ведет переговоры с рядом китайских и американских институтов о финансировании. При этом точные объемы этих средств и сроки их привлечения пока неизвестны.
Ранее Казахстан заключил соглашение с компанией Firebird Inc. по вычислительным проектам с участием NVIDIA. Проект «Будущая долина ЦОДов» должен привлечь инвестиции на 10 млрд долларов, а для центров обработки данных задействуют серверы на базе графических процессоров NVIDIA. Мощность комплекса составит не менее 300 МВт с возможным увеличением до 1 ГВт.
Как это связано с остальной повесткой Казахстана
Ставка на энергетику и вычисления опирается на международные амбиции. Президент Касым-Жомарт Токаев на саммите в Нью-Дели предложил создать партнерство по ИИ в формате «БРИКС плюс»: проект объединит национальные центры искусственного интеллекта, откроет доступ к лабораториям и научным разработкам и предусматривает многоязычные решения — то есть выводит внутреннюю инфраструктуру страны на межгосударственный уровень.
Одновременно государство достраивает контур безопасности вокруг новых технологий. Токаев переписал полномочия Совета Безопасности: теперь ведомство будет защищать страну от кибератак, регулировать ИИ и пресекать утечки персональных данных, а сам Аппарат Совбеза стал самостоятельным органом при главе государства — по мере роста вычислительной инфраструктуры растут и требования к ее защите.
Ранее Министерство национальной экономики и Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития запустили пилотный реестр обязательных требований для бизнеса — сервис на базе искусственного интеллекта анализирует нормативные акты, систематизирует правила и снижает административную нагрузку на предпринимателей, показывая, как энергия и вычисления превращаются в конкретные государственные услуги.
Будь в курсе! Подписывайся на Телеграм.
Подписывайтесь на страницы новостей криптовалют -
